Со строительством Бруклинского моста связана интересная история.

В  конце 19 века стало очевидно, что паромное сообщение между Бруклином и  Манхэттеном не способно обслужить все растущий пассажиропоток. Было  принято решение о строительстве моста. Главный конструктор Джон Рёблинг  предложил фантастический по тем временам проект — подвесной мост с  длиной пролета почти полкилометра. Опоры для гигантского моста стали  строить по ранее не применявшейся технологии с помощью кессонов. Глубина  Гудзона с бруклинской стороны составляла 14 метров, а с манхэттенской  25. Кессон представлял собой гигантскую коробку без дна размерами 50 на  30 метров, разделенную на шесть отсеков. В затопленный кессон нагнетали  сжатый воздух, в результате чего вода вытеснялась давлением. На дне  Гудзона трудились сотни людей, выгребая ил, гравий и грунт с целью  обнажить скальную породу. Условия труда были ужасающими — полумрак (в  таких условиях обычные керосиновые лампы не горели, поэтому  использовался друммондов свет), высокая температура, недостаток  кислорода и огромное количество вредных примесей, а также высочайшее  давление.

К обычному в таких условиях травматизму добавилась новая, неизвестная болезнь. Ее симптомами были: головные боли с потерей зрения, паралич, ужасные стреляющие боли в разных частях тела, потом — слепота и смерть. По разным оценкам “кессонка” унесла на бруклинском кессоне до 50 жизней, на манхэттенском — около 100.

Но главные проблемы начались, когда рабочие наконец добрались до скалы. “Башмак” кессона надо было углубить в материнскую породу на пять метров. С помощью кувалд сделать это было невозможно и тогда решили взрывать. Эвакуировать рабочих при каждом взрыве было признано экономически невыгодным, поэтому людей просто отводили в самый дальний отсек и проводили подрыв. Правда тут колоссальное давление единственный раз сыграло добрую службу — взрывная волна в сжатом воздухе распостранялась гораздо менее интенсивно.

И напоследок про боссов — Джон Реблинг умер практически сразу после начала строительства, ему размозжило ногу и начался столбняк. Дело продолжил его сын Вашингтон, которого в 35 лет поразила та самая “кессонка” и сделала его парализованным инвалидом на всю оставшуюся жизнь.